статьи,  Статьи

Суровый мир детских танцев

СУРОВЫЙ МИР ДЕТСКИХ ТАНЦЕВ
Моя дочь мечтает стать балериной. Я радовалась этому, пока не столкнулась с суровой реальностью преподавания танцев. Теперь я счастлива, что дочь настолько здорова психологически, что готова проститься со своей мечтой, взвесив все за и против. Об этих «против» я и хочу сегодня поговорить.

Мы много где побывали. Мы пробовали и разные танцы, и художественную гимнастику. Общее впечатление, которое оставляет мне весь этот мир – ужас. Больше даже от того, что происходящее в нем кажется нормальным всем тем родителям, которые приводят в него своих детей и, как следствие, самим детям.

Ужас № 1. Насилие физическое.

Детей тянут. Чтобы они садились на шпагат, им держат ножки, «помогая» тянуться. Дети при этом плачут – на самом деле, у них текут слезы.

Неужели это правда кому-то кажется полезным для здоровья? Здравые медики советуют тянуть мышцы до ощущения дискомфорта, ни в коем случае – до боли. Пользы тут никакой нет. Не говоря уж о стрессе и выбросе кортизола, которые точно сводят на нет любую возможную пользу.

«А нас вообще били», — спокойно говорят родители, с которыми я пытаюсь завести сочувственную беседу. Ребят, да с нами много чего делали, не все из этого было хорошим. Передача насилия из поколения в поколение прекращается тогда, когда кто-то один решает не повторять этого со своим ребенком.

Ужас № 2. Насилие психологическое.

Детям запрещают чувствовать: «Только не реветь, пока я тебя тяну! Не реви! Не реви, я сказала!». Видимо, дети должны смеяться, когда им делают больно.

Понятно, конечно, что хореографы обходятся с детьми так, как обходились когда-то с ними. Им не разрешали чувствовать и выражать – теперь они не разрешают. В итоге несчастные дети после занятия с радостью выбегают в коридор, гордо сообщая мамам: «Я не плакала, когда меня тянули! Хотя мне было больно!». «Молодец», — хвалит мама. Душераздирающая картина. «Ты хорошая, когда терпишь и подавляешь свои чувства, которые раздражают хореографа», — слышит трехлетняя девочка, вы только вдумайтесь.

Я знаю, что растяжка действительно может приносить дискомфорт. Но ведь вопрос именно в том, как к этому относиться, как с этим быть. Можно посочувствовать ребенку, которому больно и неприятно, пожалеть его. А можно заставить подавить чувства. Суровая советская школа выбирала второе, и она все еще жива даже в современных молодых хореографах, которые не выдерживают, видимо, ни своих, ни детских, конечно, чувств.

Директор одной студии сказала мне: «Когда педагог начинает жалеть, обучение невозможно». Ох, вот оно – главное заблуждение оценивающей, карательной системы советского образования, которое присутствует пока, к сожалению, в большинстве учебных учреждений нашей страны. По-моему, истинное образование (от слова «образовывать», кстати, а не «впихивать») возможно, наоборот, только в очень бережной, поддерживающей среде. Только в такой среде возможно раскрыться, в первой же возможно только через достижения невротично доказывать педагогу, что ты – не плохой, что чего-то стоишь (самостоятельно при этом не очень в это и веря).

Я училась и в обычной оценивающей системе и в поддерживающей. Все, чему я научилась как психотерапевт, я взяла из второй. И именно так сейчас я намерена учить своих студентов – веря в них и оберегая, выращивая их профессионализм в тепле и любви.

Подумайте, в каком случае вам было бы приятнее делать то, что вам хочется? Если в случае ошибки вам запрещают расстраиваться и унижают, или если в случае ошибки вам дают понять: «так бывает, что не получается, это нормально, ты – хороший»?

Детей унижают: «Да ну что ты прям, можно подумать так больно. Хныкалка!».

Хореографы каким-то чудесным образом делают так, что ребенку становится еще и стыдно за свои чувства и их выражения. Его в связи с этим называют плохим (не в прямом смысле, а вот хныкалкой, например, или просто интонацией показывая осуждение).

На одном из занятий в студию, которую мы пробовали последние пару месяцев, хореограф проделала такой финт с мальчиком лет пяти. Он ревел на стульчике после этого до самого конца занятия. Было ужасно его жаль.

Детьми командуют: «На меня смотрим! Не разговариваем во время занятия!».

Они полагают, что это единственный доступный способ поддержать дисциплину.

Ребята, как ведущая детских занятий, как психолог, как мама, как человек, который хоть немного знает детей, я хочу сказать: это не так. С детьми можно по-другому. Их можно заинтересовывать, с ними можно играть. С ними можно быть такой, что они от тебя глаз не отведут, без всяких приказов.

Моя дочь искренне недоумевает, встречаясь с таким стилем ведения. «Почему она нами командует?», — удивляется ребенок. «Думает, что по-другому нельзя, что вы не будете слушаться», — отвечаю я. «Дааа?, — снова удивляется дочь, — вот если бы она мне сказала спокойно, я бы сделала, что она просит».

Да, я понимаю, что не все так чувствительны к спокойным просьбам, как моя дочь. Кто-то из детей быстрее реагирует на приказы. Поэтому и проще приказать, я понимаю. Но. Во-первых, никто не обещал, что заинтересовать детей – просто. А во-вторых, на мой взгляд, это большой повод задуматься (родителям), почему ребенок слышит только приказ, но не слышит просьбу.

Для меня вот такие команды – просто хамство. Я, как и дочь, тоже искренне удивляюсь и грущу, что это вообще происходит, что с детьми разговаривают так, и что и детям, и родителям это кажется чем-то нормальным.

Ужас № 3. Постоянная оценка.

Даже если в кружке нет дурацких наград-наклеечек, то все равно присутствуют «молодец!» и «умница!».

Опять же вдумайтесь. Детей постоянно учат не быть собой, а быть – не собой. Подавлять чувства, учиться «преодолевать» их (а на самом деле — прятать внутрь себя, пока не проявятся через болезнь), стремиться выполнять движения все лучше и лучше, идти к результату и получать в конце награду в виде оценки.

Я думаю, это типичный для профессионального танцора путь. Они идут за результатом, не взирая на цену, которую приходится за это платить. Эти стертые в кровь пальцы у балерин, это превращение в дурных «училок», насилующих детей – это все не важно, важен лишь результат: медали, выступления, отчетные концерты, что там еще.

Где в этом процессе удовольствие? Оно связано с достижением, с преодолением, с наградой. С тем самым ощущением себя хорошим, когда ломаешь и насилуешь себя, когда достигаешь, достигаешь. Это и есть то, к чему обычно ведет похвала.

На мой взгляд, на занятиях танцами детям не нужны никакие наклейки и «молодец!». Если ребенку нравится, он получает удовольствие от самого процесса – и это самое главное. Психика так устроена, что если есть внешняя мотивация, то внутренняя начинает угасать. То есть если ребенок танцует в удовольствие, если ему нравится процесс, а вы постоянно подкрепляете его наклейками и похвалой, аплодисментами и прочим, то очень высока вероятность, что рано или поздно этот ребенок начнет танцевать для результата, а не просто так.

Ужас № 4. Неестественные движения.

Здесь я зайду еще дальше, и если вы не поняли меня по трем предыдущим пунктам, то дальше можно и не читать.

На занятиях детей обучают каким-то движениям, которые не являются для них родными, естественными и привычными. Им показывают, как ставить ноги, куда повести руку и т.д. Их учат быть не-собой даже в движениях. И потом аплодируют, когда у них это получается.

Я всегда полагала, что искусство – в самовыражении, в свободе. В пути к себе, а не от себя. В доверии к тому, что есть внутри тебя, а не в отказе от этого.

В той самой студии, куда мы ходили последние два месяца, есть минутка свободного танца, когда дети в коне занятия по очереди танцуют так, как хотят сами. Я всегда внимательно наблюдала за тем, как они это делают. Только двое детей (моя дочь и еще одна девочка) танцуют действительно свободно. Они фантазируют, у них есть свои движения – они так гармоничны, так естественны, так прекрасны в этом танце. Другие дети, к сожалению, уже не способны быть в танце собой.

И вот, задумайтесь, кстати, как мы, взрослые танцуем? Как много среди нас тех, кто «не умеет танцевать». Что такое вообще это неумение танцевать? По-моему, это как раз стеснение быть собой, стремление соответствовать каким-то стандартам и правилам танца, невозможность расслабиться на танцполе и т.д. Мне очень бы хотелось, чтобы на занятиях танцами детям сейчас помогали дружить с собой и своим телом, БЫТЬ в танце, а не приобретать все выше обозначенные качества.

Ужас № 5. Отношение к телу.

Я заметила, что ключевое различие между мной и хореографами в том, как мы относимся к телу – своему, телу ребенка – к телу вообще. Для них тело – это инструмент, что-то функциональное, что следует тренировать, с помощью чего можно достигать. Для меня тело – это сама я. Я люблю себя (свое тело), я чувствую ответственность за себя (него), я знаю, что когда мое тело болит – это я болею, это я сама что-то такое внутри себя делаю, чтобы болеть или не болеть, потому что мое тело – это и есть я.

При таком отношении к телу, как у меня, на мой взгляд, просто невозможно его (себя) изнасиловать. При отношении как к инструменту – легко.

Мое тело – это что-то святое для меня. Это вообще единственное, что у меня точно всегда есть физически. И в связи с этим оно настолько важно, что я вообще не представляю, что я могу кому-то разрешить сделать ему (себе) больно.

Такое же отношение у меня к телу другого. Я очень уважаю физические границы и право ребенка распоряжаться своим телом самостоятельно. Даже как мама я не в праве распоряжаться телом своей дочери, делать ему что-то типа причинения боли, перекармливания (уговоров поесть еще), чрезмерного утепления (уговоров надеть теплую кофту, если ребенок ясно выразился, что ему не холодно) и т.д.

Печально, но, кажется, для того, чтобы стать профессиональным танцором, нужно не принимать свое тело как себя самого, не признавать и не замечать этого.

Я понимаю, что эта моя статья, скорее всего, встретит недоумение в сердцах многих. Глядя на спокойных родителей рыдающих на гимнастике детей и полагающих, что это «просто капризы», я давно себя ощущаю женщиной из параллельного мира. Но, тем не менее, после долгих размышлений я все равно решила это написать. Я буду рада, если этот текст тронет или заставит задуматься хотя бы одно человека.

Мы с дочерью тем временем продолжаем искать того педагога, который поймет нас. Я верю, что он существует. По крайней мере, одну такую чудесную девушку мы точно знаем. Она умеет строить танцевальное занятие без команд и прочего, так что мы с уверенностью можем сказать, что это возможно не только в нашем воображении (девушка сейчас в декрете).

Моя дочь никак не пострадала от хамства и грубости хореографов. Мне нравится замечать, что она не сомневается в своей правоте, не разрешая прикасаться к себе во время растяжки. Мне нравится, как она выражает свое несогласие и гнев, угрожая хореографу превратить его в лягушку. Мне нравится, что для нее, как и для меня, происходящее – ненормально, вызывает непонимание, тревогу, кучу вопросов. Мне было бы страшно, если бы она вдруг не поняла, что во всем этом что-то не так.

(с) Анна Жулидова

http://slovomame.ru/article/2294

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.